Вы узнаете, как распознать первые симптомы деменции и победить их, как ухудшение памяти связано с интернет-зависимостью и привычкой "добавлять в избранное" и что делать, чтобы на всю жизнь сохранить ясный ум и отличную память.
В фокусе внимания Ирины Вакар — знаковые фигуры и важнейшие направления русского живописного авангарда. Существовал ли «русский сезаннизм»? Какую роль сыграл импрессионизм в начале и конце пути художников авангарда? Чем творчество Ларионова, Малевича, Татлина оказалось схожим с творчеством Пикассо? Почему беспредметность была неизбежным этапом русского искусства? Чем отличалось сознание и жизненные приоритеты модернистов и авангардистов, например, Бенуа и Малевича? И что делал авангард, когда все битвы были уже проиграны? На все эти вопросы отвечают «Люди и измы».
Авторское кино принимает тебя, когда ты приходишь, и отпускает, когда уходишь. Можно посочувствовать зрителю мейнстрима, случайно попавшему на артхаусный показ, и скучающему на черно-белом фильме без перестрелок и погонь. Но жалости заслуживают и люди, искренне обманывающиеся насчет любви к артхаусу. Иногда авторское кино смотрят по рекомендации критиков или друзей: в гомеопатических дозах, для разовой стимуляции ума. Это тоже зрительское несчастье, проявляемое лакмусовой реакцией на чувство юмора. Именно в серьезном кино особенно много иронии, стеба, сатиры, игры, загадок, провокаций — всего, что непритворно увлекает, что дает чистое зрительское наслаждение. Говорят, что другое кино освобождает ум, но это только часть правды. Главное — освободить свое желание, почувствовать живую связь с автором картины. В кинематографе — как и в жизни: мы стремимся понять то, что уже любим, к чему нас бессознательно влечет.
Это ваш идеальный путеводитель по миру, полному «величия рока и таинства ролла». Книга отличается непочтительностью к авторитетам и одновременно дотошностью. В ней, помимо прочего, вы найдете полный список исполнителей, выступавших на фестивале в Гластонбери; словарь малоизвестных музыкальных жанров – от альт-кантри до шугейзинга; беспристрастную опись сольных альбомов Битлов; неожиданно остроумные и глубокие высказывания Шона Райдера и Ноэла Галлахера; мысли Боба Дилана о христианстве и Кита Ричардса – о наркотиках; а также простейшую схему, с помощью которой вы сможете прослушать все альбомы Капитана Бафхарта и не сойти с ума
Книга Донателлы Барбьери стремится заполнить лакуну в обширном корпусе литературы об исполнительских искусствах, в котором истории сценического костюма отводится маргинальное место. Автор обращается к разным видам перформативных практик: танцу, балету, кабаре, цирку начала XX века, театру разных эпох — от античности до современности. В центре внимания Барбьери – развитие сценического костюма, который одновременно репрезентирует материальное начало и сферу высоких идей, мир моды и телесные практики разных исторических периодов.
Эта книга об удивительном и любимом многими японском художнике Кацусике Хокусае и о его пятнадцати книгах манга.
Мы хотим быть уверены – всегда и во всем. Нам не нужна неопределенность. Однако она повсюду: фондовый рынок может внезапно обрушиться, климат поменяться, а вместо желанного мальчика может родиться девочка. И, наконец, кто не знает об известном принципе неопределенности Гейзенберга в квантовой механике?
450 потрясающих космических изображений нашей Вселенной в знаменитой книге Джайлса Спэрроу.
Эта книга посвящена рассмотрению подобных фундаментальных вопросов и объединяет несколько научных дисциплин, которые развились в ходе напряженных споров о соотношении материи и разума, которые берут своё начало с древних времен и продолжаются по сей день. Данная работа не является простым цитированием ранее написанных исследований, направленным на защиту своей позиции, она подчеркивает необходимость появления нового исследования мозга, которое должно будет вобрать в себя как философские умозаключения, так и научную доказательную базу.
Автор рассказывает историю этой науки и знакомит читателей с трудами целого ряда блестящих инженеров, физиков, биологов, космологов и математиков, от Сади Карно до лорда Кельвина, Джеймса Джоуля, Альберта Эйнштейна, Эмми Нётер, Алана Тьюринга и Стивена Хокинга.
О "чудесах" математики, необычных свойствах пространства, об энтропии, генах и феномене жизни. В этой книге, написанной для широкого круга читателей, автор собрал самые интересные факты и теории современной науки, чтобы представить читателю общую картину Вселенной и основные достижения в области фундаментальных научных знаний и поделиться с ним своим восторгом перед удивительным и загадочным мирозданием.
Эта книга познакомит вас с неизведанным миром китайских социальных сетей, таких как TikTok, Weibo, WeChat, Bilibili, Zhihu. Она будет полезна специалистам digital-отрасли, блогерам, бизнесменам, а также тем, кто интересуется жизнью современного Китая.
Алгоритмы бывают хорошими и плохими, простыми и сложными, полезными и губительными для человека и всего человечества. В этой книге автор описывает их внутреннюю работу, демонстрирует силу, описывает ограничения и исследует, действительно ли они лучше людей, которых заменили на рабочих местах. Вас ждут самые неожиданные открытия.
Загородная жилая архитектура Викторианской эпохи (с 1837 по 1901 год) как зеркало отражает своеобразные процессы, происходящие в английском обществе. Целью монографии было показать на достаточно обширном материале, как видоизменяются на протяжении этого длительного периода различные аспекты усадебного строительства: планировочная структура дома и функции отдельных его помещений, выбор архитектурного стиля, роль заказчика и его взаимоотношения с архитектором.
Имя Исаака Дунаевского золотыми буквами вписано в историю российской популярной музыки. Его песни и мелодии у одних рождают ностальгию по славному прошлому, у других - неприязнь к советской идеологии, которую с энтузиазмом воспевал композитор. Ясность в эти споры вносит книга известного журналиста и драматурга Дмитрия Минченка, написанная на основе архивных документов, воспоминаний и писем самого Дунаевского и его родных.
Первая биография художницы, ученицы Л. Бакста и К. Петрова-Водкина в петербургской художественной школе Е. Н. Званцевой, автора прижизненных портретов Марины Цветаевой и Владимира Набокова.
Только один всемирно известный кинорежиссер 20-го века имел полное право в интервью в Париже 9 ноября 1988 года рассказывать, что его посадили в тюрьму по обвинения "в изнасиловании 340 членов КПСС". Только он один мог требовать: "Пошлите меня в Африку, и я сниму лучший африканский фильм, я вам напридумываю кучу старинных папуасских ритуалов, не хуже, чем гуцульских в "Тенях забытых предков!"... Власти не выносили его за то, что он обладал потрясающим чувством свободы. Сергей Параджанов был человеком вне систем, канцелярских книг, паспортов или похвальных грамот.
![Сенчин Р. В., Русская зима. [У моря]. повести](/upload/resizer/ce/73228_103x_ce64354b8ee66001db882603206dc0b1.webp?1770372806)
У основоположника «нового реализма» вышел сборник из двух повестей. В центре обоих — люди творческих профессий: сценарист, уставший от потогонного сценарного труда и приехавший отдыхать в Крым, и молодой драматург Серафима из Екатеринбурга, которую тянет к писателю-москвичу, у которого двое детей и который старше нее на пятнадцать лет.
Роман «Угловая комната» придется по вкусу любителям и знатокам мировой классической литературы.Тимур Валитов владеет разными стилями, мастерски сплетая их в своем романе. Лаконичная сюжетная проза перемежается неторопливым изысканным повествованием, динамичными диалогами, горячечным бредом, потоком сознания и многим другим. Под одной обложкой словно скрыто несколько совершенно разных книг. Говоря о сложных и болезненных вещах, автор не впадает в ненужную сентиментальность или пафос. Смерть в «Угловой комнате» — лишь одно из событий реальности, которое герою необходимо пережить и пропустить сквозь себя. Это роман о том, что происходит каждый день и в итоге составляет человеческую жизнь.
Книга Веры Богдановой «Сезон отравленных плодов» продолжает серию «Роман поколения». Эта семейная сага начинается в середине 1990-х и обрывается в 2013 году. Текст погружает читателей в переломное время, но рассказывает не о травмирующей эпохе, а о том, как меняются люди в столкновении с ней и как ищут пути освобождения.
Актуальный роман о поколении тридцатилетних, тех, кто рос в постсоветском межсезонье и взрослел между сводками о жертвах очередного теракта. Их страхи, разочарования, мечты и надежды.
Богданова не ставит легких вопросов и не предлагает лежащие на поверхности ответы. Она рисует детализированную картину жизненных выборов. Каждый читатель сможет найти на этом масштабном полотне себя, — а значит, спасти кого-то близкого, оттащив его от бездны, в которую смотрело целое поколение.
